Украина волнуется - раз, Украина волнуется - два…

[andrey]

http://www.regnum.ru/news/1803023.html
Десять военных, захотевших перейти на сторону ополченцев, были расстреляны. Об этом сообщает телеканал "Звезда" со ссылкой на пресс-службу "народного мэра" Славянска.

"Десять человек (из числа украинских военных) хотели перейти на нашу сторону, но украинская гвардия, сами начальники их расстреляли", - цитирует канал пресс-секретаря Стеллу Хорошеву.

По ее данным, потерь со стороны ополченцев нет.

http://www.regnum.ru/news/1802997.html
Итак, начинает приоткрываться завеса "возмущённости" США в связи с отношением России к госперевороту в Киеве и последующим событиям на Украине и в Республике Крым. Когда ещё вскрылись весьма интересные подробности о том, что Пентагон чуть ли не собирался "ремонтировать" школы в Симферополе и Севастополе, уже показалось подозрительным - уж не собирались ли США оккупировать Крым после свержения Януковича и его бегства из Киева? Но сейчас, когда сын американского вице-президента Роберт Хантер Байден (Robert Hunter Biden) вошёл в Совет директоров крупнейшего частного производителя газа на Украине "Burisma Holdings", что не скрывает не только пресс-служба этой фирмы, но и подтверждает Госдеп США, кое-что уже бросается в глаза "прямым текстом".

Официоз сообщает, что Байден-младший якобы займётся юридическим блоком и будет представлять компанию в международных организациях. "Послужной список Burisma Holdings в области инноваций и лидирующие позиции в сфере добычи природного газа могут стать мощным драйвером для формирования сильной экономики Украины. Думаю, моя помощь по вопросам прозрачности, корпоративного управления и международного развития может принести пользу экономике и народу Украины", - прокомментировал своё назначение сам Хантер Байден.

То, что многие госдеятели США или их ближайшие родственники довольно быстро получают доли бизнеса во всех странах, куда вторгаются американские оккупационные силы, стало привычным ещё со времён иракских войн и даже уничтожения Югославии. Так, у экс-госсекретаря Мадлен Олбрайт - бизнес в "независимом Косово", причём полусекретный. Предшественник Джо Байдена на посту вице-президента США - Дик Чейни и его семья, обосновались в Ираке, вполне понятно, в каких сферах бизнеса. Сейчас пришла очередь семейства Байденов. Причём Госдеп США не видит "конфликта интересов" в работе сына Байдена на Украине после госпереворота. Госдепартамент США не беспокоит, как воспримут работу Роберта Хантера Байдена - сына вице-президента США - в совете директоров украинской газовой компании, ведь он действует как "частное лицо", заявила на брифинге представитель Госдепартамента Джен Псаки.

Если бы Байден-младший был лишь адвокатом юридической фирмы "Boies, Schiller & Flexner", известной участием в таких делах как "Буш против Гора", "США против Microsoft", и т.д., и т.п., и вошёл бы в совет директоров странной "украинской" фирмы уже после отставки с поста вице-президента США своего отца, то, возможно, тогда комментарий Госдепа был бы и к месту. Но не сейчас, когда сыночек вливается на Украину, да ещё в газовую сферу, под крылышком вельможного папы. Отметим, что в апреле сего года министр иностранных дел России Сергей Лавров сообщал, что Джо Байден на встрече с украинским руководством сидел на месте главы государства. "Джо Байден проводил встречу с украинским руководством, по сути дела, в формате главы государства на внутреннем совещании, сидел во главе стола, и с боков от него располагались украинские представители", - отметил Лавров. Так что коль Джо Байден - номинальный "глава государства" путчистов, то его сын - увы, уже не частное лицо.

Но это пол-беды. Ведь до предания огласке описываемого факта и на самой-то Украине мало кто и мало что слышал о фирме "Burisma Holdings". Сейчас интернет-ресурс сообщает, что якобы "Компания Burisma Holdings является крупнейшим частным производителем газа на Украине". На сайте компании сообщается, что холдинг владеет лицензией на разработку месторождений, которые расположены в Днепро-Донецком, Азово-Кубанском и Карпатском нефтегазоносном бассейнах. Вся продукция компании реализуется на внутреннем рынке Украины. Читательская аудитория ещё больше будет удивлена, когда узнаёт, что вчерашний "газовый карлик" внутриукраинского рынка внезапно "облагораживается" не только тем, что в состав директоров входит Байден-младший, но и... экс-министр экологии Украины Николай Злочевский, друг семьи госсекретаря США Керри - Дэвон Арчер и экс-президент Польши Александр Квасьневский. Фирмочка эта украинская только по утверждению заинтересованных лиц - она зарегистрирована на Кипре. Да и номинальным председателем совета директоров компании является американец Алан Аптер (Alan Apter). Утверждения о том, что указанная камарилья сиятельных подонков собирается "раскрутить" эту фирму и, соответственно, набить свои карманы исключительно на том, что будет заниматься реверсными поставками газа из Европы на украинский рынок, критики не выдерживают. Хотя бы потому, что реверсно из Европы на Украину через Словакию могут поставлять только... на 90% российский газ. Тут много не заработаешь, учитывая то, что под вопросом вообще прохождение российского газа в Европу по "украинскому маршруту", из-за того, что Киев отказывается платить "Газпрому".

Но вот тут-то и всплывает самое главное. Оказывается, именно этой компании дано право на разработку месторождений пресловутого сланцевого газа (!), а одно из потенциальных месторождений районировано...пятачком Славянск-Краматорск на Донбассе, вокруг которого украинские силовики и проводят в последние недели наиболее интенсивные "антитеррористические акции". Тут же вспомнилось, как назначенный киевской хунтой "губернатор"-олигарх Донбасса Сергей Тарута в начале апреля публично ратовал за скорейшее начало разработок сланцевого газа в регионе и как 3 апреля в донбасском городе Горловка жители встретили его криками: "Позор!", активисты развернули плакаты: "Тарута - предатель народа Донбасса", "Сланцевый газ - смерть для нашей страны".

Речь о так называемой "Юзовской площадке" сланцев. Удивительное дело - поляк Квасьневский засел в совете директоров компании, поле для деятельности которой сейчас пытаются "зачистить" украинские силовики, убивая и ополченцев, и мирных жителей в Славянске и Краматорске, после того, как в самой Польше рухнули последние миражи о скорой "сланцевой революции" в Восточной Европе и конкретно в самой Польше. Понятно - зачем Квасьневскому, как и американским бонзам из фирмы "Burisma Holdings", думать о безопасности и здоровье населения Восточной Украины, если об этом напрочь не хотела думать никакая власть в Киеве? В конце концов, не следует забывать, что первым принял предложение США о "сланцевой революции" ещё президент Украины Виктор Ющенко, однако и Янукович успешно продолжал "играть в сланцы" с американцами.

Ещё в сентябре 2012 года некоторые силы так и ставили вопрос: мол, в итоге грядущей "сланцевой революции" на Украине российскому "Газпрому" отводится всего лишь 4 года на "рост", а затем "США станут полноценным игроком на газовом рынке ЕС". Тогда националисты орали о том, что власти Украины продают страну и идут на создание угрозы экологии, в том числе и партия "Свобода" Олега Тягнибока. Сейчас все они - за семейный бизнес Байденов, хотя стратегия и тактика США по оккупации и закабалению Украины ничуть не изменилась. Вспоминается и то, что население Донбасса уже и в 2013 году активно выступало против намерений украинских властей пожертвовать суверенитетом республики и здоровьем народа. С 4 марта того года трясло весь регион. 10 марта в г. Краматорск на площади Ленина тысячи протестовавших составили резолюцию президенту страны и правительству Украины с требованием прекратить разработку месторождений сланцевого газа. Общественность Славянска и Славянского района 12 марта вообще потребовала проведения референдума по вопросу добычи сланцевого газа. Янукович даже пошёл на кадровые замены в администрации области и городов. А теперь посмотрим ещё раз, где стреляют и убивают, в том числе мирных жителей, украинские силовики. Это - всё те же Славянск и Краматорск... Таким образом, "американский десант" в совете директоров фирмы "Burisma Holdings" в лице Роберта Хантера Байдена, Дэвона Арчера, последовавший практически сразу же после того, как глава ЦРУ тайно посетил Киев и скомандовал начать силовые операции против Донбасса, и есть причина того, что украинские нацисты осмелели и приступили к физическому уничтожению своих оппонентов на востоке Украины.

[Странник]

Есть два основных принципа в жизни.

1. Закон нарушать нельзя.
2. Победителей не судят.

Всё остальное в унитаз.....

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Ну всё точно по Гитлеру!!! Особенно пункт два.
Спасибо.

[andrey]

Вы читали Гитлера?

[123456789]

А кто сказал, что победителей не судят?
Ведь им, как нам - страдать и умирать.
В чём разница? Лишь в том, что им не будут
Так бесполезно и жестоко в лицо врать?

Им жить, как нам, мечтать им точно также.
И кланяться судьбе за благодать.
Из сердца выскребать кусочки сажи,
С былых событий только пыль сдувать.. .

Они на мир глядят совсем-совсем иначе.
Хотя они, по сути, тоже просто люди.. .
Как люди, иногда от боли плачут.
А кто сказал, что победителей не судят?

Слова эти, ставшие крылатыми, приписываются Екатерине II, и сказала она их будто бы, когда А. В. Суворов, отличавшийся смелой самостоятельностью в своих действиях командира, был предан военному суду за штурм в 1773 году крепости Туртукай, предпринятый вопреки приказанию фельдмаршала Румянцева.

Больше интересует другое, а что у нас Гитлер числиться в победителях?

[andrey]

http://pn14.info/?p=154232

В Донецке около 12 дня в воскресенье, 25 мая, кавказцы захватили гостиницу "Виктория", где находится офис губернатора Донецкой области Сергея Таруты и других местных чиновников. Об этом сообщил "Обозревателю" источник.
Тарута вынужден был выехать из офиса и временно остановиться в аэропорту.
Джеймс Марсон из The Wall Street Journal опубликовал в своем Twitter фотографии вооруженных кавказцев, которые на грузовиках под российскими флагами едут по центральной части Донецка. Как отметил журналист, колонна с вооруженными пророссийскими боевиками выехала в центр города после салюта. О каком именно салюте идет речь, Марсон не уточнил.
Напомним, ранее председатель Донецкой облгосадминистрации Сергей Тарута в своем заявлении пообещал сделать все возможное, чтобы выборы в Донецкой области состоялись.

[Оля]

http://www.youtube.com/watch?v=IM_V3juzb0k
Послушайте песню "Переведи меня через майдан"

[маруся]

http://www.echo.msk.ru/blog/oreh/1328014-echo/

[andrey]

[andrey]

http://pn14.info/?p=154528#post-154528

Представляем Вашему вниманию интервью изданию Эксперт с погибшим в вертолёте под Славянском генералом Кульчицким:

— Не спрашивайте, как его зовут и кем он командует. Вы сами должны понимать, какое сейчас время и чем ему разговор с вами грозит. Вы можете написать, что только что были на базе «Барса», но больше ничего такого не пишите. Называйте его просто: офицер.

В кабинете офицера чувствуется пустота. Его кресло пусто. Сам он ждет меня, сидя за столиком для гостей. На столике же лежит его фуражка. Над креслом голая стена, или она кажется такой от привычки видеть в кабинетах на этом месте портреты руководителей и президентов. Сбоку от офицера садится Андрей и почти касается локтем его фуражки.

— Нас всех объединило одно: у нас был очень непорядочный президент, — говорит офицер, этим вступлением объясняя то, что сидит за одним столом с Андреем. — Тупой, необразованный зэк. У вас президент тоже плохой, — добавляет он. — Но он хотя бы офицер с вычищенной биографией. А у нашего биография очень нехорошая. Но когда ко мне пришли и сказали: «Выйди на баррикады и скажи, что ты уволился, кинь клич, чтоб к тебе присоединились другие офицеры», я ответил: «То есть вы хотите из меня предателя сделать? А что потом вы будете со мной делать — с таким хорошим?»

— Что такое предательство для офицера?

— Ну… видите ли… мне очень больно, когда заставляют принимать вторую или третью присягу. Я вторую присягу не принимал на Украине после того, как присягнул Советскому Союзу. Я в себе выработал такую мысль, чтобы как-то жить со всем этим. В первый раз я клялся защищать родину. Родина моя была большая, советская, но потом волею судьбы стала маленькой — Украиной. Я дал присягу народу и до сих пор ей верен. А сегодня… Хотите, я каждый день присягу буду давать? Это когда я был молодым офицером, для меня такое было невозможно.

— И кому вы хотите давать каждый день новую присягу?

— А кому хотите… Хотите — той власти. Хотите — этой. Завтра придет другая — дам другой. Главное, чтобы она не была такой, как предыдущая. Я уже давно не такой принципиальный.

— Как это?

— Как это?! Как это… Вот так это! Но… я считаю, что сейчас мне больше не надо никому присягать. Какой смысл? Я и так служу народу.

— А что вы думаете о тех военных, которые перешли на сторону России в Крыму?

— Я бы не наважився давать присягу другому государству. Зачем другому государству офицер-предатель? Чтобы выбросить его, как использованный мусор? Хотя… ну, наверное, никак я к ним не отношусь. Но вообще считаю, что это измена родине.

— Без оправданий?

— Сейчас все настолько… — он задерживает дыхание, — нечестно, — выдыхает, — что погибать ради этого, может, и не стоит? Может быть… Но хотя, если задуматься… Я долго думал над тем, как в Афгане большинство наших, чтобы не попасть в плен, стрелялись. Когда я был молодым, я думал, что так правильно. Но сейчас думаю: лучше бы сдавались.

— Вы так начали думать после того, как получили свой высокий чин?

— Да. Я сразу поставил себя на место их матерей. Сейчас мне дали в подчинение этих людей с Майдана. И у нас сразу… сильное непонимание друг друга. Они видели во мне врага изначально. Говорят: «Нам ничего от вас не надо, только дайте нам оружие, и мы поедем хоть сегодня, ляжем на границе и будем стрелять по российским танкам». Патриотизм очень высокий, — говорит он, бросив взгляд вбок, на коменданта сотен. — А я сказал: «Вы меня извините, но я не хочу быть начальником похоронной команды. Не хочу на ваших крестах рисовать трезубцы героев…

— Трезубцы небесной тысячи, — поддакивает Андрей.

— …Мне не нужен ваш героизм, если вы будете мертвыми, — продолжает офицер. — Мертвые герои никому не нужны. Моя задача — подготовить вас так, чтобы как можно больше из вас осталось в живых».

— Трудно поверить, что люди с Майдана могли принять от вас эту помощь, — говорю я, — что они стали выполнять ваши приказы. Вы их враг. И за право ненавидеть вас они, кажется, заплатили кровью?

— Я видел, что они меня ненавидят и считают врагом. Но никто ведь не знает, с какими мыслями я живу…

— С какими мыслями вы живете?

— Всю Украину объединило то, что ее президент был жуликом и обормотом. Да, мы охраняли этих жуликов… Выполнять свою работу морально было очень тяжело. Но я стоял на страже закона. Я понимал, что у нас нет одного лидера и мы стопроцентным голосованием никогда не выберем себе нового президента. Значит, другого пути не было… Нас, офицеров, вывели туда, на Грушевского — стоять в шеренге. А раз мы туда пришли, полковники не будут прятаться за солдатами, чтобы вы, журналисты, опять все перекрутили. Я скомандовал встать впереди срочников. А сам, чтобы никто ничего не бзикал, вообще вышел вперед. Мне позвонили друзья: «Это ты там стоишь?» — «Я. А это вы колеса там подкатываете?» — «Мы». — «Слышь, убери вправо немножко, чтобы дым на нас не шел».

— Вы уж меня простите… но сейчас все так говорят. А чтобы вы говорили, не поменяйся власть?

— Очень сложно мне самому понять, что бы я говорил… Вы сейчас напишете, что я сказал, и для меня это будет полный звиздец. Вы можете всего этого не писать? Я вам рассказал правду, но вы же сами знаете, какая она — правда.

— Ни у кого уже нет сомнений, что в Крыму проголосуют за присоединение к России. Это может послужить толчком к началу войны? — спрашиваю я, и Андрей дергается.

— Вы не можете задавать такие вопросы военному, — говорит он. — Он может только выполнять команды главнокомандующего.

— Мы же все понимаем, — нехотя произносит офицер, — что ваш президент безбашенный. Ваш президент плохой. Вы согласны?

— Она этого не скажет, — останавливает его Андрей. — Она уже заявила на базе «Барса», что у нее принцип — не ругать свою страну в нашем присутствии.

— А мы, значит, можем своего ругать? — с осуждением смотрит на меня офицер. — Вы боитесь Путина.

— Пусть будет так, — отвечаю я.

— Скажите правду, если хотите, чтобы мы были с вами откровенны, — настаивает офицер.

— Правда в том, что вас здесь, вооруженных мужчин, много, а я среди вас женщина, и я одна. Легче всего сейчас сказать, что наш президент плохой, чтобы сделать вам приятно и расположить к себе. Но я считаю, что подобная критика возможна только внутри страны. Там меня не затруднит сказать, что я думаю о Путине. Но не здесь и не сейчас.

— Мне нравится эта позиция, — соглашается офицер. — Тогда говорим дальше… У Путина сейчас высокий рейтинг за счет того, что он поднял армию. Армия ему сейчас создает имидж. Но скоро у вашего президента рейтинг упадет очень сильно. Украинцы — хорошие воины. Трудно сказать, какую тактику мы выберем. На войне любая хороша. Лишь бы наши солдаты оставались живы, а ваши погибали. На дуэли мы драться точно не собираемся, но мы будем мочить вас в сортирах. И на вашей территории тоже. В ход будут пущены все средства. Будут рваться ваши вокзалы. А что вы на меня так смотрите? Не надо на меня так смотреть. А вы зачем к нам пришли? Путин эту войну не выиграет, и он это поймет, как только начнет вести военные действия. И мне все равно будет, кого из вас убивать: мирное население, немирное. Почему я должен вас жалеть? А вы не хотите маму мою пожалеть?

— Что может стать поводом для начала боевых действий с вашей стороны? Присоединение Крыма к России, например?

— Он не может отвечать на этот вопрос, — снова дергается Андрей. — Кто будет объявлять результаты референдума? Там распущен парламент.

— Я военный человек, — говорит офицер. — И если завтра надо будет воевать, я буду воевать. Если вы думаете, что русский сапог будет ходить по Украине, то… он не будет ходить. Если вы вдруг посчитаете Крым российским, я не исключаю, что там начнется подпольная террористическая деятельность. Я не верю в то, что нас будут спасать Америка, Европа или Англия, — они, напротив, сделают все, чтобы мы между собой воевали. Просто я не понимаю Путина… Почему он такой баран? Почему вместо того, чтобы укреплять отношения с Украиной, он пытается поставить нас на роль меньшего брата? Он считает, что, унизив украинский народ, он может стать великим самодержцем… Слухаю, товариш главнокомандуючий, — поднимает он тонко завибрировавшую телефонную трубку. Из нее отчетливо слышен голос. Офицер показывает мне руками — закрыть уши. Я закрываю уши.

— Я наблюдала за бойцами сотни, — говорю я, когда он кладет трубку на стол. — Они недисциплинированны, и они не перестали вас ненавидеть. Вы думаете, что сумеете воспитать из них настоящих солдат?

— Я сам, когда пришел двадцать лет назад в армию, был нахрапистым и… — начинает Андрей.

— Вы не приходили в армию с Майдана, — останавливаю я его. — А бойцы сотни считают, что они свергли режим.

— Я сделаю все, чтобы они стали хорошими солдатами, — говорит офицер и придвигается ко мне. Ставит локти на стол и не мигая смотрит мне в глаза. — Я уже показывал им, как вас надо убивать. Я уже сказал им: «Ребята, так воевать нельзя. Москали вас всех передушат». У нас будет много героев, но не посмертных. И я благодарен Советскому Союзу, что он научил меня военному делу. Я был хорошим советским офицером. А опыт в Афганистане показывает: это они с Майдана герои, но в условиях реальной войны это беспомощные дети. Они сразу будут липнуть к командиру, который будет четко и уверенно отдавать им команды.

— О чем вы говорите? Вы же видели этих людей, три месяца отстоявших на Майдане. Они изможденные и истощенные, — не сдаюсь я.

— Они только что прошли медкомиссию! — говорит Андрей.

— А Матросов был сильным?.. Послушайте меня… Я родом из тех мест, где до пятьдесят шестого воевали. Мой дедушка отсидел восемь лет, — офицер берет со стола ручку, рисует в открытом блокноте восьмерку, обводит ее много раз и дырявит. — А другой дедушка дошел до Берлина. А я всю жизнь думаю: кто из них был прав?

— А все были правы, — говорит Андрей, — и тот и другой. Время было такое…

— Сердце офицера какое? — спрашиваю я.

— Твердое, — отвечает офицер.

— У нас был Беслан, — говорю я, — у нас была масса других терактов. Террор — это черное зло. Объясните мне, как вы, бывший советский офицер, можете сейчас сидеть вот так, смотреть мне в глаза и оправдывать терроризм?

Офицер моргает, опуская на глаза светлые ресницы. Когда он их открывает, они из серых становятся синими.

— А что мне делать, скажите вы мне? Я вас не должен убивать, потому что вы — что?

— Люди.

— А мы?

— И вы.

— Ну так скажите своему Путину, пусть выстраивает с нами дружеские отношения. А иначе мы будем отравлять вам колодцы. Мы насыплем вам какую-нибудь гадость в водопровод. Мы будем истреблять вас в сортирах. Я буду делать это. Я буду хладнокровно вас убивать. Я буду посылать бойцов, я сам не пойду. Вы же нечестно себя ведете. Когда вы говорите, что отдали нам Крым, вы же умалчиваете, что взамен получили Белгородскую область.

— Я поняла, зачем вы меня позвали. Вы хотите через меня донести это послание до России. Так ведь? — спрашиваю я.

— Так, вы догадались. Да, я хочу, чтобы вы нас боялись.

— Но проблема в том, что вы не внушаете страха. Я знаю, что ничего этого вы делать не будете, — говорю я, вставая.

— Сядьте!.. Посидите еще. Давайте поговорим. Хм… Большинство офицеров помешаны на своей службе. В девяносто втором я вернулся на Украину. Я не хотел уезжать, я правда был хорошим офицером. Меня трижды посылали на получение досрочного звания, и трижды мне отказывали. Знаете почему? — он щелкает колпачком ручки. — Потому что я украинец.

— Это сильно отразилось на вашем сердце?

— Конечно же… А потом мне посоветовали: ты поставь две бутылки коньяка, а мы напишем, что ты русский, и через две недели у тебя уже будет звание. А знаете, сколько стоили две бутылки коньяка? Двадцать рублей. А знаете, какая у меня была зарплата? Пятьсот рублей.

— Вы согласились, чтобы написали: вы русский?

— Не-е-ет… Меня спросили: «Чего ты хочешь?» Я ответил: «Я хочу домой. Туда, где мне будут присваивать звания». Я вернулся. Моя зарплата была двадцать семь долларов. Наступило лето, а у жены вообще не было летней одежды. Мы пошли на рынок, она выбрала себе шелковую блузку, и мне тоже она понравилась. Я отдал всю… всю свою зарплату, — он снимает локти со стола и отодвигается от меня, прикрыв глаза. — Она шла сначала молча, потом как заревет. «Ты чего?» — «А как мы жить будем?» …Мне сейчас звонят мои… русские офицеры: «Ну, что вы там собираетесь делать?» — «Да мочить вас собираемся!» Смеются: «Ну, ты, брат, даешь!»

Мы с Андреем выходим из кабинета, чтобы успеть вернуться на базу «Барса». Оставляем офицера за столом — раскрасневшимся и, по всему видно, с растревоженным сердцем.

Источник: Expert.ru

[andrey]

http://www.regnum.ru/news/polit/1810351.html
"В г. Лисичанск (Луганская область) происходит наведение порядка при взаимодействии со всеми государственными структурами, в том числе с органами внутренних дел. Выставляем патрули и проводим небольшое наведение порядка", - заявил в своем обращении главнокомандующий Народного ополчения Луганщины Алексей Мозговой, передает корреспондент ИА REGNUM 4 июня.

"Все это делается тихо и во благо населения Лисичанска, чтобы город мог жить спокойно. Пришло то время, когда у нас есть возможность и не только возможность, но и необходимость зачистить наши города и наши села, наше население от повального алкоголизма и наркомании. На данный момент мы этим в Лисичанске и занимаемся. Идет полное сотрудничество с органами внутренних дел и с горотделом г.Лисичанск, который позволяет нам этим заниматься. Водители, которые ездят на частном автомобильном транспорте в нетрезвом состоянии, они задерживаются, и будут задерживаться. Штрафы не взимаются, но отрабатывать эти люди будут по-серьезному, во избежание жертв на дорогах", - сказал Мозговой.

Он призвал наркоторговцев покинуть г. Лисичанск. "Что касается наркоманов, то борьба будет проводиться жесткая. Поэтому обращаюсь к вам, владельцы наркотрафиков, притонов и всего остального, что губит наше население. Или вы сворачиваете свою деятельность, или мы за вами придем. У нас есть все адреса и фамилии. Срок вам три дня, чтобы вы ушли из города. Не уйдете, будете виноваты в своей дальнейшей судьбе сами", - отметил Мозговой.

Он также пообещал восстановить работу закрытых предприятий и заводов города. "По предприятиям, заводам и фабрикам, которые не работают, но у них есть возможность запустить свои линии, также ведется процесс налаживания работы. В ближайшее время будет рассмотрен вопрос по НПЗ (Лисичанский НПЗ) - крупнейший завод, который может дать городу массу рабочих мест, а значит и доход в казну города. Кто бы ни был там владельцем, завод должен работать. По какой бы причине его до этого ни остановили, он будет запущен, если нам не помешают наши доблестные "укрвоины", с которыми мы разговариваем отдельно", - подчеркнул Мозговой.