Особенно радуют Кладбищенская, Старо-Кладбищенская, Острожная, Застенная...
Бугульминская, Базарная, Ярморочная вообще в тему...
Да, мы много потеряли....
Модератор: Вова





Может у этого Сивиркина теща на это место глаз положила, а там все еще прах бабушки

Сергей Лазо родился в 1894 году в Бессарабии, а погиб через 26 лет за тридевять земель ради утопической идеи коммунизма. Выходец из богатой дворянской семьи, по окончании Кишиневской гимназии учился в Петербургском технологическом институте и Московском университете, но большую часть времени посвящал деятельности в студенческих нелегальных кружках.
Во время I мировой войны Лазо окончил в Москве военное училище и был произведен в офицеры, а в декабре 1916 г. назначен в 15-й Сибирский запасный стрелковый полк в Красноярске. Здесь он сблизился с политическими ссыльными и вместе с ними стал вести среди солдат пораженческую пропаганду.
В марте 1917 г. получил возможность перейти от слов к делу: арестовал губернатора Красноярска и местных высших чиновников. По своим политическим взглядам Лазо был тогда левым эсером-интернационалистом (по тогдашней революционной терминологии, «интернационалист» означало - пораженец) и в этом качестве возглавил солдатскую секцию Красноярского совдепа. Однако быстро сошелся с большевиками и вместе с ними готовил переворот. Создал в Красноярске красногвардейский отряд и в ноябре 1917 г. захватил власть в городе. Стоя на страже «завоеваний революции» в Сибири, Лазо жестоко подавил сопротивление юнкеров в Омске и декабрьское 1917 г. восстание юнкеров, казаков, офицеров и студентов в Иркутске, где стал военным комендантом. Он же был инициатором уничтожения «группы монархистов» в Тобольске (то есть людей, сочувствовавших заключенной там Царской семье), а также подавления антисоветского выступления в Соликамске.
Интересно, как этот молодой прапорщик командовал своими армиями? По версии советской исторической науки, в 1918 году, когда партия направила Лазо в Забайкалье, он там успешно разбил атамана Семенова. На самом деле все было совершенно иначе.
Лазо бился с Семеновым полгода, но так и не смог его победить. Он несколько раз оттеснял его в Маньчжурию, но затем атаман вновь переходил в наступление и гнал Лазо на север. А летом 1918-го зажатый в клещи между Семеновым и чехословаками Лазо бежал из Забайкалья. Он не мог разбить атамана в принципе. Семенов в Даурии был фигурой значительной и пользовался авторитетом и поддержкой населения, а Лазо там никто не знал. А армия Лазо имела отрицательный рейтинг по причине ее... криминальной направленности. Отряды Лазо были укомплектованы пролетариями, голытьбой и, самое главное, уголовниками из читинской тюрьмы, которых большевики освободили с условием, что они перейдут на сторону революции. "Блатные" доставляли немало хлопот самому Лазо, проводя несанкционированные "реквизиции" у населения, но с этим приходилось мириться - на счету был каждый человек.
В отряде Лазо служили две женщины-комиссарши. Личность одной из них, Нины Лебедевой, весьма примечательна. Приемная дочь бывшего губернатора Забайкалья по натуре была авантюристкой. Гимназисткой вступила в партию эсеров, участвовала в левом терроре, затем переметнулась к анархистам. Лебедева и командовала в отряде Лазо, состоявшем из преступного элемента. Маленького роста, в кожаной куртке, с огромным маузером на боку, она общалась с братвой исключительно по фене. Бывшие партизаны вспоминали, как она ходила перед своим расхристанным строем и толкала речь, пересыпая ее такими матами, что даже бывалые уголовники покачивали головой и цокали языком.
Вторая коммиссарша была ее прямой противоположностью. Ольга Грабенко, красивая, чернобровая хохлушка, по воспоминаниям сослуживцев, очень нравилась Лазо. Он стал за ней ухаживать, и они поженились. Но молодым не повезло. На следующий же день после свадьбы отряд попал в окружение. Сергей и Ольга бросили свое войско и пытались скрыться в Якутске, но, узнав, что там произошел белый переворот, отправились во Владивосток.
В Приморье у власти находились белогвардейцы и интервенты, поэтому Лазо прибыл во Владивосток нелегально. Впрочем, об этом вскоре стало известно, и за его поимку была обещана крупная сумма. Деньги за голову старого противника давал атаман Семенов. Когда владивостокские ищейки начали наступать Лазо на пятки, большевики направили его в глубь края для работы в партизанских отрядах. Чем конкретно занимался Лазо среди партизан, официальная история умалчивала.
В начале 1920-го, когда стало известно о падении в Сибири Колчака, владивостокские большевики решили свергнуть колчаковскго наместника генерала Розанова. На этом настаивал и сам Лазо. Как стало ясно позже, это была самая большая ошибка Лазо и его соратников.
Штурмовать Владивосток, нашпигованный в то время японскими войсками, было сродни самоубийству. Тем не менее 31 января 1920 года несколько сотен партизан заняли город по известной схеме: вокзал, почта, телеграф. Генерал Розанов бежал на пароходе в Японию. Поначалу интервенты оставались лишь наблюдателями. Они были спокойны: японцев в городе, по разным оценкам, было 20-30 тысяч, а красных - всего пара тысяч. В этих условиях Лазо сделал еще одну роковую ошибку: он вознамерился провозгласить во Владивостоке советскую власть. Соратники еле уговорили его не делать этого, но тут в ход событий вмешались старые друзья Лазо - анархисты и его бывшая комиссарша Нина Лебедева...
В феврале 1920-го отряд анархистов под командованием Якова Тряпицына и Лебедевой занял Николаевск-на-Амуре. Они провозгласили Дальневосточную Советскую Республику, а Тряпицын объявил себя диктатором. Затем красные отморозки приступили к строительству коммунизма "в отдельно взятом районе". Выражалось это в том, что бойцы Тряпицына (и уголовники из отряда Лазо в том числе) проводили тотальную конфискацию имущества и расстрелы "буржуазии", в число которой попали все, кто не выглядел окончательным оборванцем.
Запуганные обыватели запросили помощи у командования японского гарнизона, стоявшего в Николаевске. В ответ тряпицынские головорезы устроили в городе кровавый террор, перерезав всех японцев, а затем начали сплошное уничтожение "врагов народа". Интервенты срочно направили в Николаевск войска, но те, подойдя к городу, обнаружили лишь пожарище. Анархисты сожгли Николаевск и расстреляли всех, кто не захотел отступить вместе с ними. "Николаевская баня" так испугала японцев, что они без предупреждения выступили против партизан во всех городах Приморья и Приамурья.
Выступление японцев произошло в ночь с 4-го на 5 апреля 1920 года. Арестовали почти всех большевистских лидеров и командиров партизан. Лазо взяли прямо в здании бывшей колчаковской контрразведки на Полтавской, 6 (ныне Лазо, 6). Он шел туда ночью, уже зная о японском наступлении, чтобы уничтожить важные документы. Несколько дней его держали там же, на Полтавской, но 9 апреля вместе с Сибирцевым и Луцким увезли в сторону Гнилого угла. Ольга Лазо бросилась в японский штаб, но ей сказали, что "прапорщик Козленко переведен на гауптвахту на Беговой" (здание на ул. Фадеева). Она отправилась туда, но Сергея там не оказалось. Он исчез...
Слухи о гибели Лазо, Луцкого и Сибирцева стали распространяться лишь через месяц, в мае 1920-го, а уже в июне об этом стали говорить как о факте. Вскоре появилась и конкретная информация. Итальянский капитан Клемпаско, сотрудник "Джапан Кроникл" (он был не только журналистом, но и сотрудником разведки, общался с японскими офицерами, а потому сведения, переданные им, обладают высокой степенью достоверности), рассказал о том, что Лазо был расстрелян на Эгершельде, а его труп сожжен. Это сообщение перепечатали многие газеты и распространили мировые информационные агентства.
Но большевиков такая версия гибели красного командира не устроила, и они решили сочинить более красивую. Через полтора года, в сентябре 1921-го, "внезапно" объявился некий машинист паровоза, который в мае 1920-го якобы видел на станции Уссури (ныне Ружино), как японцы передали казакам из отряда Бочкарева три мешка. Оттуда вытащили людей, "похожих на товарищей Лазо, Луцкого и Сибирцева", и пытались затолкнуть их в паровозную топку. Те сопротивлялись, завязалась потасовка(?!). Потом бочкаревцам это надоело, и они пристрелили арестантов и засунули в топку уже мертвыми.
Эта история была пересказана тысячу раз, но никогда не называлось имя ее автора. По всей видимости, его и не было, потому как этот триллер придуман явно по заказу и потому не выдерживает никакой критики. Во-первых, здоровенный мужчина, каким был Лазо, плюс еще двое его соратников никаким образом не могли ни пролезть, ни поместиться втроем в топке паровоза 1910-х годов выпуска. Во-вторых, сочинители не удосужились договориться о том, на какой именно станции все это происходило. Безымянный машинист указал станцию Ружино, но затем в исторической литературе откуда-то появилась станция Муравьево-Амурская (ныне Лазо). И зачем японцам потребовалось передавать бочкаревцам Лазо и его друзей и потом везти их за сотни километров по местам, которые кишели партизанами? Этого никто не объяснял - большевиков детали не интересовали.
Впоследствии возник еще один исторический казус: в 1970-е в Уссурийске установили паровоз, в топке которого якобы сожгли Лазо. Делали это в такой спешке, что на постаменте оказался... американский локомотив 1930-х годов выпуска.
Сергей Корнилов
("Ежедневные новости", Владивосток)


123456789 писал(а):Людмила Михайловна Алексеева (20 июля 1927, Евпатория, Крым) — российский общественный деятель, участница правозащитного движения в СССР и постсоветской России, одна из основателей (в 1976 году) Московской Хельсинкской группы, с 1996 года председатель МХГ.
контраст между декларациями официальной идеологии и реальной жизнью не давал Людмиле покоя. Свои сомнения она не раз пыталась обсудить с братом отца, дядей Борей. На все вопросы у него был один ответ: «Принципы социализма — для таких учёных дур, как ты. Нет принципов. Нет социализма. Есть просто шайка паханов».

Земляк писал(а):А кто такая Алексеева?
Улица с ее именем - на "поле Чудес" между Чернышевского и Лазо.

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2