psn56 » 15 дек 2011, 18:53
В человеческом обществе есть три особенных профессиональных группы, отношение к которым всегда было у людей особым. Это учителя, врачи и военные. Те, кто человеческое общество защищает. Учитель защищает будущее человека, обучая его детей и продлевая этим вообще существование человечества в целом. Врач защищает будущее человека, сохраняя его здоровье и продлевая конкретно его существование. Военный защищает всех от врага, т.е. от физического непосредственного уничтожения.
Отношение общества к трем этим группам сходно огромным общественным уважением к представителям этих профессий. В то же время есть и отличительные черты. Если военные всегда пользуются гордостью, восхищением, любовью, учителя – особым авторитетом и почтением, то врачи испокон веков пользовались уважением и неприкосновенностью. Профессиональная клятва обязывала врача не делать различий ни по каким сословным, профессиональным, национальным и прочим признакам, разделяя людей только по состоянию их здоровья.
Но и общество всегда отмечало врачей особой неприкосновенностью и в мирное, и в военное время. Понятно, речь идет о нормальном обществе, нормальных людях.
Вспоминается то ли анекдот, то ли просто байка о временах ковбоев на Диком Западе, когда при частых перестрелках в салунах (трактирах) самым большим нарушением приличий считалось нанести вред таперу (пианисту). Во-первых, он изначально был нейтрален – поскольку непрерывно наяривал по клавишам. Во-вторых, другого было не найти за много-много миль вокруг.
Это, вероятно, все же анекдот. А вот неприкосновенность врачей на том же ковбойском Диком Западе – это факт. Ковбои, будучи людьми, мягко говоря, не очень образованными и законопослушными (зачастую просто неграмотными бандитами), всегда соблюдали неписанный закон неприкосновенности врача.
Ясно, что любые ситуации, касающиеся врачей, привлекают особо пристальное внимание общества. Поэтому как то странно, когда история с задержанием и заключением под стражу врача по обвинению в тяжком преступлении сексуального характера никак не комментируется официальными представителями какой-либо стороны. Ни представители органов карательных, ни руководители здравоохранения (так сказать, коллеги), ни городские власти не рассеяли мудрым официальным словом недоумение населения не слишком большого нашего города. Тайна следствия? Презумпция невиновности? Так первое как то не очень сочетается с нашей прессой (в новостях то уже давно было на весь свет сообщено с указанием полного ФИО, места работы и вымышленных, но очень жареных подробностей). А презумпция невиновности скромно поглядывает в сторону следственного изолятора, где виновный находится под стражей (ну не может же невиновный быть лишен свободы). Да и привыкло уже население, что как только где-то кое-кто у нас порой, так сразу по телевидению глава прессслужбы в синем мундире сразу сообщает, что террористов почти уже поймали, банду почти уже осудили, пароходы взяты под особый контроль, а летчиков теперь будут учить не тормозить при взлете.
А тут такое ясное дело (почти месяц уже сидит, чего тут уж непонятного то), а пресс служба ни гугу. В прессе («Вечерняя Казань») напечатано уже две статьи. Но, если верить прессе, то мы (да, мы – все мы жители этого города: и следователи, и заявители, и коллеги-медики) имеем, говоря вежливо, «бледный вид», а если невежливо, но честно – как то подло все это, неправильно, не по людски.
Я не могу и не хочу судить, виновен или не виновен Доктор. Просто потому, что не был с ним знаком ранее. А вот высказать свое мнение о справедливости в отношении врача считаю необходимым. Почему по первому же навету, без доказательств человека помещают в тюрьму? Следственный изолятор – это тюрьма. Срок пребывания в следственном изоляторе засчитывается в срок отбывания наказания.
Понятное дело – вменяемое преступление является опасным. При выборе меры пресечения обвиняемому необходимо предотвратить возможное повторение преступных действий. А если обвиняемый в таком довольно специфическом преступлении будет находиться дома под подпиской о невыезде, то ему мамы дочек вероятно будут приводить непосредственно прямо в квартиру. Так же понятно, что у нас все равны. Интересно (чисто теоретически), если кому-нибудь придет в голову написать заявление, что следователь убил топором престарелую сотрудницу кредитного отдела банка, то следователя посадят в изолятор сразу или, как во времена Достоевского, сначала все же доказательства соберут? Когда то в прежние советские времена было такое понятие как «личность обвиняемого». Старчески напрягая память, вспоминаю характеристики с работы, общественных защитников, взятие на поруки, коллективное доверие. Ну в общем типа того, что не только не все йогурты одинаково полезны, но и не все люди одинаковы. Это в смысле, что, значит, вроде как сначала изучали, что за человек, а потом решали, как с ним поступить.
Уверен, что мое мнение с точки зрения профессионала страдает неточностями и ошибочными положениями. Так о том и речь то, что информацию должен дать профессионал, а не вынужденный этим заниматься по необходимости дилетант, к коим себя отношу.
Конечно, в нашей стране профессионализм вроде бы не обязателен. Мы же знаем, что медициной руководит экономист, сельским хозяйством – медик, и т.д. и т.п . Успешные менеджеры, в общем.
Еще дедушка Крылов говорил: «Беда, коль сапоги начнет тачать пирожник, а пироги печи – сапожник.» Нет, ну, времена, конечно, меняются, я ж тоже понимаю. Нанотехнологии, наноздоровье, нанообразование.
(По поводу дедушки Крылова поясняю для тех, кто получил нанообразование в последние годы, - это был такой великий русский баснописец. Не путать с дедушкой Лениным – тот писал про другое.)
И ведь самая большая то беда уже случилась. Как бы ни закончилась эта история (хочется верить, что торжеством справедливости и профессионализма представителей профессии охраны закона), ни один доктор в нашем городе ее уже не забудет.
Я помню как то довольно уже много лет назад в приемный покой привезли мужчину с отрезанной рукой. А из приемного выходил отдежуривший уже сутки доктор. Уже без халата, в рубашке с галстуком. Лето, жара, устал как собака, дежурство сдал… Молча развернулся и кинулся к больному. Халат не успел надеть – время решало все. В общем, больного обработанного отправили санавиацией в Казань, руку там пришили, успели, потом прижилась. Я помню, как другой доктор вез ребенка задыхающегося в больницу, понял, что не довезет и сделал ему трахеостомию (разрезал горло и вставил в отверстие трубку, чтобы можно было дышать). Ребенок остался жив. Я помню, как доктор вскрыл во время операции грудную клетку (у больного остановилось сердце) и делал прямой массаж сердца своей рукой. Больной жив.
Что хочу спросить… Мужики, вот после этой истории получится вот так же как раньше, на профессиональном автоматизме, не думая о возможных последствиях для себя, а только о больном? Или будете прежде думать о том, например, что ваше рабочее время уже законно закончилось, кровь потом с рубашки не отстираешь, да и обвинят потом, что из-за тебя остался без руки, а не сам в бессознательно пьяном виде ее потерял. Да и ребенок может и не помрет, не задохнется. А если и задохнется, так тебя то все равно не обвинят. А вот если что не так – скажут, что ты зарезал. А уж про прямой массаж сердца и говорить нечего. Умер и умер.
Ставя себя на ваше место, я не знаю, что вы ответите… Да ведь уже сама возникшая теперь необходимость такой вопрос задать – это уже страшно.
